Выехав утром из Владикавказа, мы направляемся с местным
гидом в ущелье. От Владикавказа проложены дороги на Кавказ.
Одна военно-грузинская (ВГД) в западном
направлении и военно-осетинская (ВОД) к г. Кутаиси. В военные годы советская армия усиленно защищала
этот важный форт-пост для России на подступах к Кавказу. Здесь полегло много воинов. Вот справа мы проезжаем памятник Петру
Барбашеву, малоизвестному герою, советскому солдату, закрывшего грудью
вражескую амбразуру в сентябре месяце. Все почему-то чтят память о Матросове,
который повторил подвиг Барбашева позже, через 3 месяца. Но осетины чтут
русского героя и к памятнику Барбашева на трассе раз в год массово возлагают
цветы.
Проезжаем р.
Гизель-Дон – приток Терека. С ней связана память у местных жителей об одном
случае. До войны местные земли принадлежали одному богатому хану Хабошу.
Однажды Гизель-Дон в момент быстрого таяния горного снега снес своими бурными
водами большой слой земли, обнажив
исторические артефакты, принадлежащие древней
кобанской культуре (кобанская бронза). Кабош-Хан, как собственник данной
территории, не разбирающийся в научной ценности, стал распродавать артефакты
случайным людям.
Правда некоторые предметы из захоронения воина Бронзового века
попали в музеи Москвы и Санкт-Петербурга, а остальные большей частью артефакты
«уплыли» за границу в частные коллекции.
Вот и развилка к печально известному с
некоторых пор Кармадонскому ущелью, по событиям, когда там при сьемке
фильма пропала группа людей с Бодровым младшим, провалившись в ущелье при сходе
лавины. Дорога к Кармадонскому ущелью идет из с. Даргавс. Правая сторона
от дороги – Кабардинская равнина; слева – ущелье – путь в горы.
Кстати,
Кармадонское ущелье ближе от Владикавказа, но мы направляемся дальше, к
Фиагдонскому, т.к. после недавней подвижки в горах, когда образовалась трещина,
люди еще бояться туда ездить. Не
уверены, что горы «успокоились», а Фиагдонское чаще посещаемое.
Первый хребет Лесистый покрыт непроходимыми лесами,
высотой 1,3-1,4 тыс. м. Второй хребет – Пастбищный. Тут же по ходу открывается
вид на г. Столовую (со срезанной вершиной) и г. Казбек, которые являются
символом Владикавказа.
Это хребты горнолыжного
Цейского ущелья, считающегося
самым брутальным из-за скопления обрывистых гор, где находится 16 вершин
тысячников.
Проезжаем
второй большой памятник погибшим воинам во время ВОВ «Семи сыновьям». Его
установили в память об одной осетинской семье, из которой ушли на фронт все 7
сыновей и ни один не вернулся.
Кстати все
ущелья рождаются от равнины и тянуться с севера на юг, увеличиваясь хребтами
высотниками и самые солидные, как г. Казбек (5033м), г. Джимарай (4700м)
достигают в пределах 5 тыс. м. Осетины
ущелье называли «цвал», что означает «глотка»
Вот мы
уже заезжаем в Фиагдонское ущелье. Здесь произрастает много леса с
грибами, мушмулой и другими щедрыми его дарами, куда местные жители массово
устремляются летом, но оно все равно не скудеет. В этом ущелье самые высокие
хребты достигают 1800м. Пласты леса произрастают вокруг одного пятна: лес липы,
лес хвои и другие породные леса.
Слева, по
низу ущелья виляет р. Фиагдон – главная река ущелья. Кстати, в Северной Осетии
110 рек и все они питаются ледниками с гор кроме двух родниковых. Они же все впадают,
в конечном счете, в р. Терек, который несет свои воды дальше, в Дагестан. Река
Фиагдон богато форелью.
Первая
наша остановка, с. Гусара, из
которого два пути: к Кабарош и к ВОД. Набираем воды и пьем из источника,
который каскадом стекает к дороге.
Вторая
остановка в с.
Дзивгишская.
примечательно, что во всех горных селеньях красуются каменные башни разных
размеров.
Оказывается, история их происхождения проста. По причине обилия камня
в горной местности, осетины, расчищая клочки
пространства под строительство, выбирали булыжники и складывали их из-за
экономии места вертикально. К тому же исторически сложилось, что в горных
селениях из камня складывали изначально сторожевые многоуровневые башни, а
рядом с башнями селились постовые, чтобы упредить набеги врагов. На плоской
крыше башни зажигался костер. Так огнем или дымом они предупреждали по цепочке
другие вышерасположенные селения о наступающей опасности. Камни имеют свойство
скатываться, поэтому у осетин была традиция: в определенное время они выходили
собирать камни. Вот, оказывается, откуда пошла поговорка: «Наступило время
собирать камни».
Третья
остановка с.
Самыти. Из
Солнечной долины некогда шел караванный путь – конная дорога по ущелью. Конь
здесь – лучший друг осетина. В селе установлен памятник коню от воина
куртатинца, т.к. остается культ поклонения коню. Ну и, кончно же, во всех без
исключения селах даже в очень маленьких есть культ Сталину, и без памятника ему
нет ни одного населенного пункта. Во многих селах есть действующие или уже
брошенные шахты, как в с. Самыти. Горно-обогатительные комбинаты цинка и свинца
находятся в населенных пунктах покрупней, к слову, в том числе и во
Владикавказе есть такой.
Четвертая
остановка в с.Барзикал.
Кстати, основная еда в осетинских селах, как я поняла, это осетинские пироги –
большие тонкие лепешки с сыром, мясом и добавками (черемша, листья свеклы). В
этом селе мы покупали осетинские пироги на дровах. Хозяйка их печет во дворе на дровах. Пироги очень вкусные, т.к. овечий сыр жирный и
пахнут они костром. Для нас экзотика.
Наш путь
продолжается, по ущелью мы поднимаемся все выше и выше в горы, чувствуется по
давлению в ушах.
Следующая остановка около Аланского
Спасо-Успенского монастыря горного мужского монастыря. Сам монастырь
новодел, но выполнен в старом стиле каменного аланского горного строительства.
Построили его рядом со старой часовней « Семи жен мироносиц» - первые
девы-жены, которым по поверью было озвучена, что Христос воскрес.
Рядом находятся
остатки сторожевой крепости. В монастыре
живут 17 послушников. В монастыре имеется старинная икона, верней ее список,
Богоматерь, написанная в грузинском стиле. Оригинальная икона хранилась в
Моздоке, но сейчас ее след затерялся. Единственный список хранится в Аланском
мужском монастыре.
Осетины
исповедуют в основном христианство. Алания (в 6-7 в. приняла христианство). С
одной стороны (с юга) Осетию «отуречивали»
для введения мусульманства, а с другой (с севера), когда Осетия
попросилась под защиту России, к аланам пришло христианство. Но в Осетии есть и
своя традиционная религия, их называют «традиционалисты», которые не приняли
христианство, т.к. считают, что эта вера пришла не из Византии (как должно), а
из Нью-Йорка).
Едем
Доргавскую долину, набирая высоту,
отчего уши закладывает еще больше.
По пути осматриваем остатки крепости со
сторожевой башней на скальном резко обрывистом выступе над ущельем. Надо сказать, щекочет нервы и
вызывает восторг этот вид, напоминающий
средневековые каменные замки. У осетин сторожевые башни достигали 22 метра, а
рядом с ней строили жилые, которые были пониже, до 15 м.
Башни строила всегда в конце февраля - начале марта,
пока не совсем оттаял грунт. Таскать камни на гору в непогоду сложней. Камни для
нее специально обтесывали. Один обточенный камень равнялся стоимости овца, а
сама построенная башня соответствовала стоимости стада крупных овец. К тому же
закончить строительство башни следовало обязательно в течение года, не позже! Это
надо было для того, чтобы в нее вселился родовой дух. Высота башни варьировала,
у каждого сословия своя, в зависимости от ее статусности. Чем статус сословия
выше, тем и башня у них должна быть выше, тоже относится и к родовым склепам. Осетинские
башни плоские, а грузинские- остроконечные.
А мы поднимаемся теперь по Куртатинскому ущелью.
Дорога плохая, практически «козья тропа» машину трясет, в ушах пощелкивает. И не
мудрено, гид сказала, что мы на высоте 1870 м. Если внизу мы любовались туманом, подняв голову
вверх; в середине подъёма ощутили его прохладную сырость и мелкую дождевую сыпь
на себе; то на высоте около 2 тыс.м. пошел снежок мягкими хлопьями, «здравствуй,
зима!». Хорошо, что горный лес еще голый, можно увидеть из окна визуально в
зоне вытянутой руки горные гряды причудливой формы, окутанные туманом. По сторонам
просматриваются руины старых шахт по добыче руды. Жалко, что не увидим всех красот
Куртатинского ущелья, но поверим гиду,
что здесь в зоне 10-15 км есть 18 исчезающих водопадов, спускающихся по отрогам
хребта, которые бьют ключом с многочисленными ручейками. Их питает дождь,
потому лицезреть такую красоту надо с конца мая до начала сентября. В конце же
сентября здесь уже снега, метель. Это место называют Медогробинская подкова. Слева,
гора-пещера Твауход. В День святого Ильи суда приходят множество паломников. Их
водят в священную пещеру посвященные жрецы из рода Гуциевых. Тут же находится Осетинский природный
заповедник.
Внизу видна Даргавская котловина. В
15-16 вв. в горах наблюдались постоянные обвалы, и вся вода с почвой падала в
котловину. Так образовалась плодородная долина. Первый населенный пункт,
священная роща Буциевых. Дальше, с. Фузикав (длинный луг). Мы спускаемся на
высоту 1300 м по горной дороге, которой пользовались во времена ВОВ, чтобы
доставлять груз в долину. Без этой узкой горной дороге житель долины были бы
отрезаны от мира.
Ну, вот и с.
Даргавс – высотное поселение находится
в одноименной долине. Некогда, большое, а сейчас - маленькое. Современные любители
экзотики здесь держат дома в качестве фазенд. В селе есть начальная школа, но учатся здесь по 2-3
человека в классе, а после 9-го, « спускаются» на равнину доучиваться дальше.
В
стороне, на горе возвышается сторожевая башня, как и во всех других селах, а
рядом с ней «Город мертвых»- родовые склепы разной высоты в зависимости от
статуса семейства. Теперь это старое кладбище – музей под открытым небом. В 70-х годах здесь начались раскопки.60
склепов раскрыли, а 40 – оставили запечатанными потомкам.
Поскольку в годы
эпидемии чумы в горные склепы уходили семьями со всем своим дорогим
имуществом. Односельчане на доступном
расстоянии приносили раз в день, оставляя смертникам еду. Если пища не
забиралась, родственники узнавали, что они упокоились в склепе. Артефакты из
некрополя находятся сейчас в музеи Владикавказа (украшения, посуда и др.). Из
этого села можно попасть в Кармадонское ущелье по такой же узкой горной дороге.
В отличие
от других, лично я не заглядывала в склепы, где, по словам очевидцев, свалено
много костей и черепов. Мне больше нравилось стоять наверху около сторожевой
башни и смотреть, как ленивые сгустки туманной субстанции обволакивают вершины
гор. Словно заметив мой интерес, начинают медленно тянуться в мою сторону своей
ленивой пеленой, стараясь окутать и меня заодно.
Банально
выражаясь, но я в восторге от увиденного за день, совершая подъем и спуск по одному
из ущелий Кавказских гор. Теперь я понимаю, почему они покоряют сердца их любителей. Горы – это опасная, но
притягательная красота!
Сообщения
